Научная статья
УДК 343.1
С.В. Заика
Адвокат МКА «СЕД ЛЕКС»
Преподаватель кафедры адвокатуры
университета
им. О.Е. Кутафина (МГЮА),
кандидат юридических наук,
г. Москва,
Российская Федерация
Аннотация: В статье исследуется вопрос о том, позволяет ли вступившая в силу 1 апреля 2026 г. часть 9 статьи 15 Федерального закона «О федеральной службе безопасности» получать содержание частной переписки пользователей без судебного решения, если эта переписка хранится в базах данных организаций. На материале Конституции Российской Федерации, законов «О федеральной службе безопасности», «Об оперативно-розыскной деятельности», «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», «О связи», решений Конституционного Суда РФ, официальных документов мессенджера MAX и публично описанной практики по «ВКонтакте» обосновывается вывод о том, что юридически значим не сам факт хранения сообщений в базе данных, а характер сведений. Содержание частной переписки в VK и в частных чатах MAX относится к охраняемой статье 23 Конституции РФ тайне переписки и в обычном порядке требует судебного решения. Новая норма о получении копий баз данных по запросу ФСБ РФ не отменяет специальные конституционные гарантии. Без суда могут истребоваться иные категории сведений: публичный контент, часть учетно-регистрационных и идентификационных данных, сведения о пользователях сервиса. Для MAX прямой опубликованной судебной практики по этому вопросу пока нет.
Ключевые слова: ФСБ; базы данных; тайна переписки; VK; ВКонтакте; MAX; мессенджер; оперативно-розыскная деятельность; получение компьютерной информации; судебное решение; адвокат; защита.
23 июля 2025 г. в Федеральный закон от 3 апреля 1995 г. № 40-ФЗ «О федеральной службе безопасности» были внесены изменения, в силу которых с 1 апреля 2026 г. органы ФСБ получили право получать копии баз данных (частей баз данных), принадлежащих организациям и содержащих информацию, необходимую для выполнения возложенных на эти органы обязанностей [2]. Для защиты прав доверителей и своих собственных прав на конфиденциальность переписки это породило принципиальный вопрос: может ли частная переписка, если она технически хранится в базе данных социальной сети или мессенджера, быть выдана ФСБ только на основании запроса, без судебного решения.
Проблема особенно остра применительно к двум сервисам. С одной стороны, имеется давно существующая практика работы с частными сообщениями в социальной сети «ВКонтакте». С другой — мессенджер MAX, который официально позиционируется как цифровая платформа с возможностью обмена электронными сообщениями между пользователями и одновременно как инфраструктурный многофункциональный сервис при взаимодействии с государственными информационными системами [8]. Возникает вопрос: одинаков ли правовой режим получения переписки в VK и MAX, и распространяется ли на MAX тот же стандарт судебного контроля, который следует из конституционной гарантии на тайну переписки.
Часть 2 статьи 23 Конституции РФ закрепляет право каждого на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений и прямо указывает, что ограничение этого права допускается только на основании судебного решения [1]. Эта норма имеет прямое действие и не зависит от того, идет ли речь о традиционном операторе связи или о цифровой платформе, через которую осуществляется обмен электронными сообщениями [6].
Статья 63 Федерального закона
«О связи» гарантирует тайну переписки
и иных сообщений, передаваемых по сетям
электросвязи, и предусматривает, что
ознакомление с информацией, передаваемой
по таким сетям, осуществляется только
на основании решения суда, за исключением
случаев, прямо установленных федеральным
законом [5]. В свою очередь, статья 8
Федерального закона «Об оперативно-розыскной
деятельности» устанавливает:
оперативно-розыскные мероприятия,
включая получение компьютерной
информации, если они ограничивают тайну
переписки, допускаются на основании
судебного решения [3].
Закон «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» закрепляет специальный режим для организаторов распространения информации в интернете: они обязаны хранить как сведения о фактах передачи и обработки сообщений, так и само содержание сообщений в течение установленного срока и предоставлять такую информацию уполномоченным государственным органам в случаях, установленных федеральными законами. Для сервисов обмена мгновенными сообщениями закон отдельно предусматривает обязанность предоставлять по требованию уполномоченного органа сведения о пользователях сервиса, а также обеспечивать конфиденциальность передаваемых электронных сообщений [4].
Решение Конституционного Суда РФ от 26 октября 2017 г. № 25-П имеет для данного вопроса определяющее значение. Суд указал, что само по себе наличие доступа у сервиса к сообщениям не делает его «обладателем» этой информации в смысле права свободно распоряжаться ею; обязанность хранить сообщения не равна праву произвольно разрешать или ограничивать доступ к ним; а статья 23 Конституции распространяется и на коммуникационные интернет-сервисы, через которые пересылаются электронные сообщения [6]. Отсюда следует важнейший вывод, что хранение переписки в базе данных платформы не лишает ее конституционной охраны.
Частные сообщения во «ВКонтакте» и частные чаты в MAX в юридически значимом отношении являются сопоставимыми объектами. В обоих случаях речь идет об электронных сообщениях, передаваемых между конкретно определяемыми пользователями, причем адресат выбирается самим отправителем. Такой функциональный признак прямо соответствует легальной модели сервиса обмена мгновенными сообщениями, закрепленной в статье 10.1 Закона об информации [4].
Пользовательское соглашение MAX прямо определяет сервис как цифровую платформу, содержащую возможность обмена электронными сообщениями между пользователями, при котором пользователи самостоятельно определяют получателя или получателей сообщения [8]. Следовательно, частные диалоги и групповые чаты в MAX должны рассматриваться не как «обычная база данных организации», а как массив сообщений, подпадающих под режим тайны переписки. Аналогично и в VK личные сообщения не превращаются в общедоступную информацию только потому, что технически хранятся на серверах платформы.
Вместе с тем и VK,
и MAX могут содержать не
только частные переписки, но и публичный
контент. В пользовательском соглашении
MAX отдельно предусмотрена
возможность создания публичных каналов,
предназначенных для публикации контента,
доступного другим пользователям для
просмотра [8]. Такой контент по своей
правовой природе отличается от частной
переписки: он не адресован индивидуально
определенному кругу лиц и потому не
тождественен охраняемой статье 23
Конституции тайне переписки.
Согласно закона для доступа к содержанию частной переписки в VK и MAX необходим судебный акт. Это касается как действующих, так и удаленных сообщений, если они продолжают храниться у платформы.
Часть 9 статьи 15 Закона о ФСБ по-моему мнению не меняет этого ограничения на получение переписок между пользователями. Она является общей компетенционной нормой о получении копий баз данных организаций [2]. Однако эта норма должна применяться системно: во-первых, в статье 23 Конституции прямо установлен судебный стандарт ограничения тайны переписки; во-вторых, статья 8 Закона об ОРД специально регулирует ситуации, когда получение компьютерной информации ограничивает данное право; в-третьих, сам Закон о ФСБ требует соблюдения законодательства о защите государственной и иной охраняемой законом тайны. Поэтому толкование части 9 статьи 15 как нормы, автоматически снимающей судебный контроль над частной перепиской, было бы противоречащим Конституции и позиции Конституционного Суда [6].
Показательно, что даже обязанность организатора распространения информации хранить сообщения и, при наличии дополнительного кодирования, предоставлять информацию, необходимую для декодирования, не означает существования самостоятельного права уполномоченного органа без соблюдения установленных законом оснований и процедур бесконтрольно получать содержание переписки.
Рассмотрим вопрос, когда данные могут быть получены без судебного решения. Наличие конституционной охраны переписки не означает, что любые сведения, связанные с цифровым аккаунтом, всегда требуют судебного решения. Практика получения информации в «ВКонтакте» и нормы статьи 10.1 Закона об информации показывают, что без судебного решения могут истребоваться сведения о пользователе и часть учетно-регистрационных данных: адрес страницы, время и IP-адрес регистрации, номер телефона, адрес электронной почты, время и IP-адрес последнего изменения пароля, история смены имени и привязанного номера, история блокировок, обращения в поддержку, перечень IP-адресов входа и иные сходные данные [10; 11]. Для сервиса обмена мгновенными сообщениями законом прямо предусмотрено предоставление по требованию уполномоченного органа сведений о пользователях сервиса [4].
Без судебного решения также может быть получен публичный контент: открытые посты, комментарии, общедоступные материалы страниц или публичных каналов, поскольку они не образуют тайну частной переписки [6; 8].
Наконец, статья 8 Закона об ОРД допускает срочное начало мероприятий, ограничивающих тайну переписки, по мотивированному постановлению руководителя органа ОРД в ситуациях, не терпящих отлагательства, в этом случае суд должен быть уведомлен в течение 24 часов, а судебное решение должно быть получено в течение 48 часов, иначе мероприятие признается незаконным [3].
В настоящее время по получению переписок «ВКонтакте» уже существует достаточно практики. Сама платформа в публичных разъяснениях указывала, что без судебного решения не выдает личные сообщения, но может раскрывать ряд пользовательских и технических данных [10; 11]. В 2025 г. получила публичное освещение ситуация, в которой суд привлек «ВКонтакте» к административной ответственности за отказ исполнить вступившие в силу судебные постановления о предоставлении доступа к страницам и всей переписке, включая удаленные сообщения [12].
По MAX ситуация иная. Официальные документы сервиса уже позволяют квалифицировать его как платформу частной электронной коммуникации и одновременно показывают, что компания исходит из модели передачи данных государственным органам только в соответствии с применимым законодательством, по официальному и законному требованию, с правовой оценкой и минимизацией объема передаваемых данных [8; 9]. Однако опубликованной судебной практики, аналогичной делам по «ВКонтакте» и посвященной именно выдаче частной переписки MAX по новой части 9 статьи 15 Закона о ФСБ, в настоящее время нет.
Поэтому ответить на вопрос
может ли ФСБ теперь получать переписку
в MAX без судебного решения
юридически некорректно. Но и утверждение,
что вопрос полностью неясен, тоже
неточно. Нормативно он решается достаточно
определенно: если речь идет именно о
содержании частной переписки, то новая
норма о копиях баз данных сама по себе
не снимает конституционные гарантии
получения судебного решения. Неясность
сохраняется скорее в плоскости будущего
правоприменения и возможных попыток
расширительного толкования части 9
статьи 15 Закона о ФСБ.
На основании изложенного можно сделать следующие выводы.
Во-первых, частная переписка в VK и частная переписка в MAX юридически сопоставимы. В обоих случаях это электронные сообщения, адресуемые определенному пользователем кругу лиц, а потому они подпадают под гарантии тайны переписки и иных сообщений, защищаемый статьей 23 Конституции РФ.
Во-вторых, новая часть 9 статьи 15 Закона о ФСБ, вступившая в силу 1 апреля 2026 г., не создает самостоятельного и безусловного основания для получения содержания частной переписки без судебного решения лишь потому, что такая переписка хранится в базе данных организации. Эта норма должна применяться с учетом конституционной гарантии.
В-третьих, судебное решение в обычном порядке требуется для получения содержания личных сообщений и приватных чатов, в том числе удаленных сообщений, если они сохранены у платформы. Без судебного решения могут истребоваться публичные материалы, сведения о пользователях, часть учетно-регистрационных данных.
В-четвертых, по состоянию на 22 апреля 2026 г. судебной практики именно по получению переписок из мессенджера MAX еще нет. Однако с учетом конституционных гарантий хотелось бы верить, что ФСБ РФ не должно получать содержание частной переписки в MAX по одному лишь запросу о выдаче копии базы данных.
Список литературы
1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993; с изм., одобренными в ходе общероссийского голосования 01.07.2020). Ст. 23.
2. Федеральный закон от 03.04.1995 № 40-ФЗ (ред. от 28.12.2025) «О федеральной службе безопасности». Ст. 15.
3. Федеральный закон от 12.08.1995 № 144-ФЗ (ред. от 01.04.2025) «Об оперативно-розыскной деятельности». Ст. 8.
4. Федеральный закон от 27.07.2006 № 149-ФЗ (ред. по состоянию на 2026 г.) «Об информации, информационных технологиях и о защите информации». Ст. 10.1.
5. Федеральный закон от 07.07.2003 № 126-ФЗ (ред. по состоянию на 2026 г.) «О связи». Ст. 63.
6. Постановление Конституционного Суда РФ от 26.10.2017 № 25-П «По делу о проверке конституционности пункта 5 статьи 2 Федерального закона “Об информации, информационных технологиях и о защите информации” в связи с жалобой гражданина А.И. Сушкова».
7. Определение Конституционного Суда РФ от 25.01.2018 № 189-О.
8. Пользовательское соглашение мессенджера «MAX». Электронный ресурс.
9. Политика конфиденциальности мессенджера «MAX». Электронный ресурс.
10. «ВКонтакте» с государством // Коммерсантъ. 2018. Электронный ресурс.
11. «ВКонтакте» рассказала, какие данные раскрывает без суда // Право.ru. 2018. Электронный ресурс.
12. «ВКонтакте» оштрафовали за отказ следователю в доступе к странице подозреваемого // ТАСС. 26.08.2025. Электронный ресурс.
13. Баженов С.В. Оперативно-розыскное мероприятие «Получение компьютерной информации» // CyberLeninka. 2017. Электронный ресурс.
14. Дубоносов Е.С. Оперативно-розыскное мероприятие «Получение компьютерной информации»: содержание и проблемы проведения // CyberLeninka. 2017. Электронный ресурс.
15. Осипенко А.Л. Новое оперативно-розыскное мероприятие «Получение компьютерной информации»: содержание и основы осуществления // CyberLeninka. 2016. Электронный ресурс.
16. Серов А.В. Получение компьютерной информации как самостоятельное оперативно-розыскное мероприятие // CyberLeninka. 2018. Электронный ресурс.
17. Лапин Е.С. О сущности оперативно-розыскного мероприятия «Получение компьютерной информации» // CyberLeninka. 2022. Электронный ресурс.
18. Сафин Н.М. Разграничение оперативно-розыскного мероприятия «Получение компьютерной информации» и смежных оперативно-розыскных мероприятий // CyberLeninka. 2024. Электронный ресурс.
19. Куфлева В.Н. Проблемы реализации права на тайну переписки в мессенджерах: теоретический и компаративистский аспекты // CyberLeninka. 2018. Электронный ресурс.
20. Карлов А.Л. Использование в доказывании по уголовным делам сведений, составляющих тайну связи, расположенных в сети Интернет // CyberLeninka. 2015. Электронный ресурс.
21. Борк А.Ю. Информация из мессенджеров и социальных сетей как доказательство по уголовным делам // CyberLeninka. 2021. Электронный ресурс.
22. Россинская Е.Р. Проблемы собирания цифровых следов преступлений из социальных сетей и мессенджеров // CyberLeninka. 2020. Электронный ресурс.
23. Петров В.В. Получение компьютерной информации от организаторов распространения информации в сети Интернет: правовые и организационные аспекты // CyberLeninka. 2025. Электронный ресурс.
24. Чич Ю.А. Процессуальные особенности собирания электронных доказательств в социальных сетях // CyberLeninka. 2026. Электронный ресурс.
25. Бабаджанян А.С. Проблема использования электронных доказательств в уголовном деле // CyberLeninka. 2026. Электронный ресурс.
26. Дискин Е.И. Мессенджер МАХ как инструмент модернизации электронного правительства: анализ трансформации взаимодействия граждан и государства // CyberLeninka. 2026. Электронный ресурс.
27. Ковалев С.Д. Создание национального мессенджера: шаг к цифровому суверенитету России // CyberLeninka. 2025. Электронный ресурс.
28. Пукас Л.А. Приложение MAX в системе социальных сетей как коммуникационный инструмент организации // CyberLeninka. 2026. Электронный ресурс.